Философский камень

Философский камень XVII векОдин гамбургский купец по имени Бранд, бизнес которого шёл довольно вяло, мечтал разбогатеть с помощью алхимии. Это было модно, свинец в золото тогда не пытался

XVII век
Один гамбургский купец по имени Бранд, бизнес которого шёл довольно вяло, мечтал разбогатеть с помощью алхимии. Это было модно, свинец в золото тогда не пытался превратить только ленивый, и каждый алхимик, как и Бранд, мечтал найти философский камень для превращения любых металлов в золото.
И, как у всякого амбициозного алхимика, у Бранда была своя теория. Он решил, что раз уж человеческий организм самое совершенное из живых творений Господа нашего, то организм этот должен и содержать в себе небольшое количество искомого магестерия философского камня. А это значит, что философский камень можно получить из человеческой мочи.
Первая проблема, которая встала перед Брандом сырьё. Где, взять человеческую мочу Пописать в реторту Нет, это не наш масштаб.
Бранд пошёл к командиру городского гарнизона и тот согласился за пару монет обеспечить его химикатами, расставив в солдатском гальюне большие сосуды для сбора мочи. Бранд принялся перегонять мочу, добавлять в сухой остаток песок и угли, накаливать всё это без доступа воздуха, перегонять и возгонять получившиеся компоненты. Вещества, входившие в состав мочи, распадались, новые соединения, в свою очередь, вступали в новые реакции и, наконец, в один прекрасный день Бранд обнаружил на дне реторты долгожданную волшебную субстанцию.
Да именно так, ни много ни мало на дне реторны был философский камень! Что это именно магестериум, а не кусок хурмы, было понятно сразу, для этого не нужно было знаний алхимика философский камень в новом веществе распознал бы любой деревенский скоморох. Ещё бы воскоподобная бледножёлтая субстанция, издававшая слабый чесночный запах излучала в темноте волшебное зеленоватое свечение. Любой предмет, соприкоснувшийся с ней, тоже начинал светиться. Когда же Бранд кинул комочек вещества в кипящую воду, он увидел и вовсе волшебное зрелище над кипящей водой всплывали магически светящиеся зелёные облачка.
Были, правда, у философского камня и недостатки. Например, он не превращал никакие металлы ни в серебро, ни в золото. Он вообще ничего ни во что не превращал. Но Бранд не очень изза этого огорчился. Само вещество стоило ГОРАЗДО дороже золота и его показывали за деньги (и немалые) даже спустя несколько десятилетий. А назвал субстанцию Бранд довольно скромно, без пафоса «светоносной». Погречески это звучит примерно как «фосфор».
Так неверная теория убила сразу двух зайцев несудьбы обогатила лузеранегоцианта и дала науке вписать в таблицу не рожденного ещё Менделеева новый химический элемент.

Источник

Добавить комментарий