Картины Йохфра Боссхарта

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

«В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то, что врачи никогда не признают — исход освобожденного разума. Таблетки только ослабляют паранойю, снижают вибрацию этого мира, но когда ты не в своем уме, ты ощущаешь себя снова ребенком: цвета, звуки — все чувствуется острее. Каждый гудок автомобиля жирной полосой подчеркивает твои мысли. Каждая сирена звучит как послание невидимого странника.
Зов Бога, кем бы он ни был, утихает, пока ты глотаешь пилюли, но он никогда не исчезает. Он медленно скользит по подкорке твоего разума, и ты возвращаешься к реальности, но духи остаются. Ты думаешь: «Жив ли я еще», спрашиваешь себя: «В том ли я измерении, в котором родился». Кошка моргает, и мысли испаряются, а ты начинаешь путь заново, отрицая все, что было до этого, но ты никогда не сможешь уйти от наваждения. Ты как канатоходец, балансируешь между двумя истинами, каждая из которых зовет к себе. Я жив. Я мертв. Бог нашептывает мне тайны. Дьявол раскрывает секреты. Я нормальный. Я безумен. Ты помнишь то, о чем думал, перед тем как свихнулся, но оно кажется таким нелепым. Таким простым.
В последние дни своего здравомыслия я смотрел «Матрицу». Позже, провалившись в кроличью нору, я убеждал себя, что попал в симуляцию. Когда полицейские выволокли меня из квартиры, я думал, что они ведут меня к вознесению. Они задавали простые вопросы, а я полагал, будто они испытывают мой дух. «Что привело вас в Монреаль» — спрашивали они. «Узреть свет» — отвечал я. В их глазах я видел свое отражение, они считали меня дьяволом. Я изобразил отчет ядерной бомбы и закричал: «Все повторится эхом в истории!». Они кинули меня в комнату для психов, а затем милая медсестра вонзила мне в вену иглу от шприца, полного Лоразепама, и я провалился в собственный кошмар.
На следующий день меня повели в просторную комнату, где сидели психиатр и его помощник. Помощник спросил меня, знаю ли я где нахожусь. «В чистилище» — ответил я. Врач улыбнулся, сказав: «Вы пережили свой первый психический срыв». Я был все еще слишком слаб от Лоразепама и считал это наказанием, но врач так не думал. Непонятым и отчужденным я страдал за грехи того, кого никогда не существовало, того, кто не нуждался ни в ком, чтобы быть счастливым. И тогда на меня снизошло озарение, я осознал, что остальные люди все еще спят.
Я отказался от таблеток, которые мне предлагали, боясь, что они отравят мой мозг. Я был уверен в том, что все 26 лет моей жизни я провел в неведении, скрываясь от мира за туманной вуалью, и теперь наконец увидел его таким, какой он был на самом деле: полный тайн, загадок, дрожащий от символов и двусмысленности. Психиатр дал мне подписать какую-то бумагу, но письмо ожило у меня в руках, у каждой буквы были жизнь и смысл. Несколько минут я пялился на листок, а затем отдал его обратно врачу, так ничего не подписав. «Это предвестники того, чем я не хочу быть» — сказал я, и он вышел из комнаты пыхтя.
Это было в том время, когда я вновь подумал о Боге, как делал это раньше. Великая сила начала обретать форму в моей памяти. Это странно, потому что я всегда был атеистом. Я часами наблюдал за тем, как Ричард Докинз или Кристофер Хитченс спорят с религиозными фанатиками на YouTube. Я любил читать о научных открытиях, но сейчас их хрупкий замок обвалился для меня. Рациональная часть моего сознания закрылась, и я понял, что нахожусь на перепутье между вознесением и тем миром, что остался позади. Застрявший. Застигнутый врасплох.
Мне было все еще слишком страшно оттого, что мои мысли могут оказаться правдой. Я должен буду понести наказание, если только посмею привнести их в этот мир. Будто искушения Дьявола, иллюзорные блики реальности были чем-то, о чем стоит молчать. Я понял первое правило нового мира, в который так внезапно попал: Молчание – лучший друг, который никогда не предаст.
К сожалению, от медиков негде было скрыться. Они украли мою болезнь, записав в свои бланки, и, хотя я отказался от лекарств, убеждать окружающих в том, что я нормален было бы безумием.
В самые скверные дни слова падали в мою голову, словно капли из протекающего крана. И с каждой каплей разрастался страх, что следующей не последует, будто шестеренки в моей голове заржавели. Иногда мне кажется, что хуже уже некуда, но я понимаю, что через год будет гораздо хуже. Эти мысли жгут меня, словно пламя костра, полыхающего подо мной. Но если смогу оставить после себя славную историю, значит я прожил не зря».
— Дэниэл Росс, 26 лет.

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Картины Йохфра Боссхарта «В своем безумии я наткнулся на свист мертвецов, шепот забытых богов, тайную музыку четырех элементов. Я заглянул во всевидящее око, и его взор иссушил мой мозг. Это то,

Добавить комментарий