Помню, пришла ко мне девочка на УЗИ лет 15–16… Третий день слабость, бледная, «аппендюк» исключили

Помню, пришла ко мне девочка на УЗИ лет 15–16… Третий день слабость, бледная, «аппендюк» исключили Начала смотреть ее через живот, ни фига не видно, одни кишки, но жижа в малом тазу все же есть.

Начала смотреть ее через живот, ни фига не видно, одни кишки, но жижа в малом тазу все же есть. Говорю:
– Половой жизнью живешь
Та побледнела, поджала губки, вся замялась, мол, нет, не живу.
Говорю:
– Да не переживай. Я твоим не скажу, это только между нами.
Мачеха еще не доехала до больницы, девочку из школы по скорой с острым животом.
– Раздевайся, посмотрим «через низ»!
Естественно, трансвагинально нашла рваный яичник, кровищу. Девочка и рада, и стесняется. Очень просила не писать, что смотрела ее именно ТВУЗИ (так как мачеха «убьет, если узнает»).
Мачеха вправду оказалась жесткой бабой, когда приехала, разыскала меня в ночи в отделении, расспрашивала, что и как, с таким металлом в голосе! Написала в протоколе, что смотрела трансабдоминально. Диагноз есть, прооперировали, все отлично.
Перед выпиской девчушка втихаря ко мне забежала, повисла на шее, поцеловала, подарила свой браслетик. До сих пор храню. Не знаю, насколько правильно я поступила, но девочку мне было жаль.
* * *
Приходит девчушка на массаж с бабулей. Бабуля вещает, как они пытались выбить направление на массаж, писали жалобы, а у ребенка-то сколиоз, спасать надо.
Я смотрю на ребенка. Мама родная! Вроде беременная!
Спрашиваю возраст – 14 лет. Я за педиатром, заведующей, осмотрели. Точно, уже и сердцебиение!
Как на нас орали. Что мы, твари, на бедную наговариваем!
Массаж только блатным делаем, а ребенка спасти не можем! А что полненькая, то она «булочки любит»!
Через 4 месяца «булочки» дали о себе знать.
* * *
Работаю в экстренной хирургии.
Воскресенье. Поступают больные один за другим, целый день бегаем как ишаки. Ночью очередное поступление – ножевое ранение. Везем пострадавшего на операцию, и тут открывается дверь одной из палат, выглядывает заспанная моська и орет:
– Да что это такое Я понимаю, вам энергию некуда девать! Достали возить каталки! Надоели! Дайте поспать!
* * *
Сейчас вызывает ужас наплыв тупорылейших мамашек лет 20–25, прям дикий вал сродни цунами… А откуда!
Их число было постоянно, просто эволюционируют они не одним моментом все, а несколько растянуто во времени. Логично. Дайте-ка подумать, а что было до овуляшек
Пустота лет пять, а перед этой пустотой сознание начинает пронизывать страх и ужас тех лет…
Девственницы!
Легендарнейшее сообщество тех лет. В него набились все непроходимые дуры, узнавшие о существовании Интернета! Все те, кто сейчас овули, и не знают, как у ребенка лечить температуру – мочой или барсучьим жиром, тогда очень живо обсуждали, есть ли в Питере секта, отлавливающая всех приезжающих девственниц и их дефлопирующая в течение 24 часов, а также: «Что мне сделать У меня чесалась жопа и я ее почесала ручкой. Колпачок от ручки застрял, и пальцами не получается его достать! Позывов просраться не было. Помогите!»
Теперь весь этот сброд дефлопирован и нарожал «онижедетей». Страшно представить следующую стадию эволюции, что начнется еще лет через 10…
* * *
У нас бабка одна написала жалобу в Роспотребнадзор, что из окна рентгенкабинета в ее квартиру врачи насылают радиацию.
Приехала комиссия и вынесла вердикт: закрасить окна краской, чтоб не видно было из окон жилых домов переодевающихся пациентов.
А бабке написала, что меры приняты.
Так бабка и у себя в квартире окна замазала краской…
Чтобы радиация не проникла.
* * *
Как-то раз вызвали меня в выходной день в больницу. В операционную.
И вот, завершив свои дела с хирургами, выхожу я и заглядываю в реанимацию, дабы известить подотчетный персонал, что я отбыл.
И вижу, как какой-то пациент наполовину уже свесился из окна на улицу, а на каждой его ноге висит по одной медсестре. И все вместе они орут.
Полюбовался я на это дело пару секунд и понял, что надо что-то делать все-таки. Вскарабкался я на подоконник, и думаю, как бы этого беглеца половчее схватить, ведь он, во-первых, голый и в крови, а стало быть, склизкий, а в-третьих, у него в руках довольно внушительный обломок стекла, которым он отчаянно от меня отмахивается.
При этом пациент завывает дурным голосом на всю округу и сопровождает происходящее криками типа: «Люди! Помогите! Я с Васильевского острова! Меня тут мучают!»
А дело происходит летом, под окном третьего этажа. Под окном толпы посетителей, прохожих.
И некоторые уже высказывают сочувствие. Не персоналу, конечно, а «мученику». А кто-то из добросердечных селянок уже подталкивают своих мужей: «Вася, ну что ты стоишь Сходи разберись!»
И вот тут я, на глазах у всего честного народа, изловчившись, «вырубаю» страдальца парочкой ударов, хватаю за волосы, и затем окровавленное тело исчезает в захлопнувшемся следом окне. Народ стоял онемевши.
Хорошо, что это было еще до того, как средства мобильной связи с фото- и видеокамерами вошли в наш повседневный обиход.
После этого случая администрация наконец-то установила в реанимации решетки на окна, а дежурные врачи больницы еще долго развлекались, пугая ранних прохожих по утрам заунывными воплями из окон больницы: «Люди-и-и! Помогите! Я с Васильевского острова! Меня тут мучают! А-а-а…»
* * *
Поступает мальчик с высоким уровнем сахара в тяжелом состоянии. Ночь вроде как продержали, потом в областную больницу перевели его. Он, как и следовало ожидать, в приемном покое умирает. На вскрытии – гангрена легкого.
Родители педиатра не вызывали. Пока врач сама не пришла, и такая картина: мумия, которая еще дышит, практически слился с белой простыней. Запах ацетона она почувствовала еще около подъезда. Рядом с ним сидит его бабушка с какими-то травами и веничками и что-то причитает, какие-то молитвы. На логичный вопрос врача:
– Почему никого не вызывали и никаких мер вы не предпринимали – был дан ответ:
– У нас очень худой папа, мы думали, что ребенок перестраивается просто. Но суд все равно будет, так как угадайте, кого родственники обвинили в смерти малыша
* * *
– У меня свой ресторан!
– У меня – бизнес-клуб!
– Я – владелец сети автосервисов!
– А я – врач.
Здесь все обычно замолкают, и взгляды устремляются на меня. Кто-нибудь один, робко:
– Что… настоящий врач
И косится на многочисленные татуировки на врачебном туловище. Молчание.
Да, говорю, настоящий. И даже работаю в больничке. Да, каждый день. И дежурю, да. И в операционную хожу. И ночью. Да, да, все верно! Нет, не фэйковый. И нет, я не менеджер в частной клинике!
С этого момента внимание публики обычно сразу переключается на мою скромную персону.
– Скажи… Вот если ты правда простой доктор, то почему у меня болит вот здесь!
И с торжествующим ***ищем тычет себя пальцем в бок. Экзаменует. Ну o’key.
Я не знаю, почему. Могу посмотреть, конечно. Но без дополнительных методов обследования сказать что-то конкретное почти нереально.
– А почему у меня Муську вчера вырвало
Я не ветеринар. Я не знаю, чем нужно кормить кошек, чтобы их не тошнило. И нет, я не кастрирую животных на дому.
– А моя тетушка всю жизнь пьет упаренную урину и ни разу не лежала в больнице!
Торжествует. Развожу руками – тетушка, без сомнения, большая молодец, дай ей бог здоровья! Да, я против ежедневного и вообще какого бы ни было питья урины. Даже детской. Даже в компрессах. Ой, все.
Я очень горжусь своей специальностью. Искренне считаю ее самой лучшей на свете. Но! Лечить вас, ваших мусек и ваших тетушек-любительниц нетрадиционной медицины больше вне клиники не буду. Приходите ко мне в рабочее время с энной суммой в кармане – тогда пожалуйста! И сама посмотрю, и к профильным специалистам направлю, ежели потребуется. А так… надоело.
* * *
Я работала медсестрой в абортном отделении гинекологии.
Сыну было лет 5. Часто приходилось брать с собой.
Его как-то спрашивают в детском саду:
– А твоя мама кем работает
– Мама укольный врач.
– И что она делает
– Детям бошки отрывает!
Больше я его на работу не брала.
* * *
Оперировали наркомана-зэка лет 50 с аппендицитом. Да только после операции у него температура все держалась, задержался в отделении.
Поначалу медсестры его боялись – хмурый, весь в наколках зоновских.
А выписывали – чуть ли не обнимались на прощанье.
И больных катать помогал, и за девочек заступался, если кто из больных наезжать начинал… и судно соседу по палате подкладывал и выносил.
А вот чаще, казалось бы на первый взгляд, социально полноценные люди ведут себя, как животное быдло. Так что меньше стереотипов, господа.
* * *
В 1999 году в патологии новорожденных мне выпало ухаживать за отказным ребенком с врожденным сифилисом. Выглядел он так, что Стивен Кинг удавился бы от зависти, а восставшие из ада нервно курят в сторонке. Красная с перетяжками кожа, лоскутами свисающая, постоянно шелушащаяся и облезающая, провалившийся нос, деформированный рот, череп, он постоянно кричал, так как каждое движение – это боль. Я каждый день приходил и делал то, что назначали старшие коллеги, вел его и еще несколько пациентов, большая часть времени – это естественно уход и не сложные манипуляции, обработка кожи, перестилка и т. д. и т. п. И так каждый день, каждое утро, скоро это стало рутиной. Но постепенно стало очевидным, что ребенок начал выздоравливать и восстанавливаться, поначалу это было не заметно. Но спустя месяц разница была поразительная, он почти не отличался от других детей, да, более бледный, меньше, но тем не менее кто его видел изначально, сказали, что не выживет. А спустя месяц-полтора он почти догнал сверстников. Тогда для себя я сделал вывод – делай, что должен, будет то, что будет. Может, не все от нас зависит, но, если каждый свою часть будет делать хорошо, то может что-то изменится.
* * *
У нас станция скорой так расположена, что амбулаторно приходит много пациентов с травмами, температурами и т. д. Не всегда, короче, вызывают. Человек 15 за день и около 8–10 за ночь. Так вот, новый главный врач, по специальности стоматолог, заставил вынести все лежаки и кушетки и вывезти их. Мол, вы 100 % ночные получаете и нечего спать. Попытались взбунтоваться, так нам сразу образец заявления на увольнение. В итоге мы сделали так: разложили в коридоре перед диспетчерской 20 носилок и легли на них, закрывшись с головой простынями. Только ноги торчат в синих штанах со светоотражающими полосками. Приходит пациентка с давлением, свет приглушен, а в коридоре мы тихо лежим штабелями. Ох, как же она заверещала:
– Караул! Трупы! Убили! Всех докторов убили!!!
* * *
Ситуация произошла в Санкт-Петербурге 30 апреля 2015 года.
Участковый педиатр, женщина 60 лет. Утром, на общеполиклинической конференции была отмечена как ценный специалист, опытный грамотный врач. Прием прошел как обычно. Далее куча бумажной писанины – последний день месяца, день перед выходными. Она совмещала 1,5 участка: свой и молодого врача, которая ушла в отпуск. Зная, что пойдет на участок не сразу, позвонила некоторым мамам, спросила, могут ли подождать, сказали могут.
Когда она пришла на очередной вызов (не на своем участке) к девочке 1 год 2 месяца. Повод «температура». Мама с порога:
– А где наша врач
Доктор:
– Ее пока нет, я замещаю.
Доктор заходит в квартиру и, чтобы не копаться в чужих замках, не закрывает дверь, ожидая, что мама закроет. На что мама говорит:
– Вы дверь не закрыли!
В квартире жуткий бардак, хотя семья не асоциальная, горы хлама, каких-то старых вещей. Мама просит надеть тапочки. Доктор вежливо отказывается, просит бахилы. Бахил у мамы нет. Решили ребенка посмотреть в коридоре, потому что в комнате ковры. Доктор спросила, где помыть руки. Мама сказала – на кухне. Доктор идет на кухню, и в ее сторону на кухне кидается большая собака, еще там было несколько кошек. В панике доктор схватила нож из раковины, полностью забитой грязной посудой, и кинула в сторону собаки в качестве самозащиты. Из кухни врач убежала в коридор, закрыв за дверью на кухне собаку и так и не помыв руки. Мама предложила:
– Только посмотрите горло, у нее, наверно, зубы лезут.
Мама не зафиксировала ребенка для осмотра. Как обычно смотрят горло – ребенок у мамы на руках. Доктор попыталась как могла посмотреть. Девочка испугалась и в слезы. На крик прибежала бабушка, и они вместе с мамой стали кричать:
– Вы вообще не врач! Замки вам наши не нравятся! Неадекватная, ножами кидается! Вы не помыли руки! Вы сделали больно ребенку! Докажите, что вы врач! Покажите ваши документы! Мы вас не выпустим из квартиры! Вы аферистка!
Закрыли доктора в комнате и забрали у нее мобильный телефон. Доктор выхватила свой мобильный телефон у бабушки ребенка и позвонила заведующей, сказав, что ее удерживают на квартире силой. Заведующая через регистратуру узнала домашний телефон этой квартиры и позвонила маме ребенка. После долгих разговоров с мамой они выпустили врача.
Врач в шоке, написала докладную начальству. Но ****ское руководство считает, что врач сама виновата во всей сложившейся ситуации, так как она не согласилась с условиями осмотра ребенка, предложенными родителями, и «пошла на конфликт». Санкций, к счастью, врачу никаких нет.
Но отныне указание всем: соглашаться на любые просьбы, одевать бахилы, пакеты. И после данного случая руководство решило сделать всем «удостоверения врача». А руководство сказало, что врач сама спровоцировала конфликт, нужно было соглашаться на любые условия и молчать.
У врача – инсульт, лежит парализованная из-за сильных переживаний. Она на больничном, когда выйдет – неизвестно.
* * *

Добавить комментарий