Просто несколько историй с работы.

Просто несколько историй с работы. - Заведовал я как-то в нашем морге лаборантами, поэтому все их косяки приходилось разгребать мне. Одно из самых страшных – перепут материала от больных. Ну

— Заведовал я как-то в нашем морге лаборантами, поэтому все их косяки приходилось разгребать мне. Одно из самых страшных – перепут материала от больных. Ну представляете, если рак не тому поставим, и человеку зазря что-нибудь отрежут, а другой от рака без лечения умрёт. Так вот, однажды с утра ко мне прибегает самая суматошная наша зав. отделением с криками «Всё пропало, опять перепутали или подсадили чужой материал». Беру стёкла, направление на гистологическое исследование, смотрю. В направлении – биопсия из предстательной железы. В стёклах – мелкие фрагменты прямой кишки. Понимая уже, в чём дело, начинаю втихушку про себя ржать, а вслух говорю: «Уважаемая, разве вы не знаете, что в нашей стране всё делается через жопу, в том числе биопсия простаты». Суть процедуры – в прямую кишку вводится аппарат, который через её стенку берёт столбики ткани простаты, при неудачной настройке в материал попадает только кишка.
— Поступил к нам новенький санитар. Доверили ему выкатить в зал прощания умершего. Выкатил, переложил на постамент, а потом подходит к старшему санитару весь бледный – «Слушай, а покойник-то вспотел!» Дурень – отвечает ему старший – Мёртвые не потеют! На самом деле на тело только что из холодильника выпал конденсат из воздуха, пришлось протереть, чтобы родственников не смущать.
— Попросили меня на время заместить патологоанатома в пригороде на время его отпуска. «Стёкла» привозили прямо мне на работу, при необходимости вскрытия присылали машину. Вот присылают как-то машину, я приезжаю (больше часа езды), а мне и говорят «Извините, но родственники настояли забрать умершего без вскрытия, но ничего, вы пока стёкла посмотрите, а у нас там бабушка в реанимации дозревает». Слегка охреневаю от возможного подтекста, но послушно сажусь отвечать стёкла. Через час привозят ещё тёплую бабушку и я её труп вскрываю.
— Есть у меня знакомый патологоанатом, увлекающийся в 90-е бальзамацией. Естественно, это не бесплатно, но какие суммы он загибал, у меня уши чуть в трубочку не сворачивались. Вот однажды, он взял некоторое количество килорублей с родственников, уверяя, что «Всё будет достойно». Сделал же всё так себе, вдобавок там оказалась какая-то злобная инфекция и плохо работающий холодильник. Родственники, увидев вспухший сине-зеленый труп, начали слегка возмущаться. Патологоанатома зав отделением вывозила из больницы, спрятав в своей машине чуть ли не в багажнике, а я пару месяцев работал там по вечерам , задёргивая шторы – мало ли, стрельнут в окно по силуэту, не разбираясь.
— В одной из больниц, где я совмещаю, развитая сеть подземных коридоров под корпусами. Навскидку пару километров точно есть. И вот один из патологоанатомов, чтобы не пухнуть над срочным гистологическим исследованием в одиночку (это когда пациент под наркозом, а по твоему ответу решается объём операции, сколько отрезать), придумал носиться по коридору на велосипеде, взяв с собой отрезанный от больного маленький кусочек. Доезжал до патанатомии, там быстро лаборанты делали из кусочка стёклышко и всем отделением по нему ставили диагноз, решая временами судьбу больного. Всё было хорошо, пока однажды не навернулся на повороте. Больше не ездил.
— Давно уже работаю в нескольких учреждениях одновременно, однажды был такой казус – из мелкой районной больницы присылают что-то, отрезанное от больного местными хирургами. Пишу диагноз (насколько помню, онкологию), отправляем ответ. Через пару недель я дежурный на консультациях, приносят мне мой же ответ, чтобы проконсультировал как врач крупного городского учреждения в качестве шефской помощи деревне. Смотрю под микроскопом, соглашаюсь со своим диагнозом, оформляю консультацию, ставлю вторую свою подпись на заключении, отдаю больному. Через пару дней сижу утром в онкодиспансере, приносят на консультацию знакомое уже заключение, оформляю консультацию уже как врач онкодиспансера, типа круче уже только Москва или заграница. Интересно, что подумал больной, получив три мои подписи – как врача районной больницы, городской больницы, и онкодиспансера.
— Родственники бывают всякие. Некоторые приезжают за покойным в таком состоянии, что слово «Кыш» не выговорят. Так вот, приезжают однажды родственники и забирают бабушку, при этом отмечая, что как-то странно она выглядит. На что им доблестные санитары отвечают, что болезнь и поросёнка не красит, забирайте, не выделывайтесь. Забирают, увозят за несколько сотен километров, хоронят. Назавтра приходят другие родственники за другой бабушкой и уходят в глухой отказ – «не наша!». Санитары, почесав затылок, дают адрес предыдущих родственников. Туда приезжают, там поминки в разгаре. — Так-перетак, вы не ту бабушку похоронили. «- Ну так вы тогда нашу похороните.» На том и сошлись.

Добавить комментарий