С тех пор, как большевики разогнали Смольный институт, в Ленинграде всегда наблюдался переизбыток старых дев

С тех пор, как большевики разогнали Смольный институт, в Ленинграде всегда наблюдался переизбыток старых дев Старость не радость, а девам вообще живется трудно. Интимный же аспект ограничивался

Старость не радость, а девам вообще живется трудно. Интимный же аспект ограничивался общественным осуждением внебрачных связей и жэковскими лекциями о разрушительном вреде онанизма в противоположность безусловной пользе воздержания. И старые девы устраивались как могли. Заводили птичек и кошечек. Причем кошечек, суки, норовили заботливо кастрировать у ветеринара, — для порядка и чистоты в доме и, есть подозрение, из завистливого ханжества.Раз приезжаем на вызов к одной такой старой деве, еще не дряхлой старушечке. Кровотечение из половых органов. Встречает нас, ковыляя с прижатым полотенцем. В комнатке чистота, кружевные салфеточки, пушистая кошка с алым бантиком.
Ввели коагулянты, наложили повязку: надо везти зашивать. Изодрана у нее промежность, и как-то странно. Расспрашиваем: что и как случилось, каким образом Бабушка, нам надо знать, мы врачи: вдруг инфекция, серьезное заболевание — мы должны иметь полную картину, чтобы правильно лечить; место, знаете, деликатное, осложнения ни к чему. Она мнется, жмется, и полную картину рисовать уклоняется. Ну, это, короче…кошка вот исцарапала…
Боже! как кошка туда попала! ничего себе исцарапала, швы теперь накладывать…что за изыск кошачьего бешенства!
Смотрим опасливо на эту тварь с бантиком — сидит, вылизывается розовым язычком. Да нет, она не бешеная…просто рассердилась…
Однако! и часто она сердится вы за свою жизнь не боитесь Нет, она хорошая киска, ласковая…но вот…недоразумение…То есть Бабушка, мы врачи! Ну, она сначала-то не драла…ничего…А что Ну просто…легонько…Что легонько Бабушка, у нас нет времени! Ну…так…лизала…Что лизала. Ну…это…там…А Зачем, почему Да я как бы и дремала…Во сне, значит. А кошка это с чего Ну…сметана, видно…немного попала…Куда попала сметана! Бабушка, как вам в промежность попала сметана Вы что, храните ее там или сели случайно в миску со сметаной Да в общем случайно…немного там…намазано было…Что там — трещины были, зуд, воспаление Вспотели, покуда раскололи. Зуд…
Она жила со своей кошечкой. Кошка в любви была сторона страдательная, потому что ей не давали жрать. И когда голодная кошка уже была согласна на все, старушка мазалась сметаной. Таким образом кошка, не имея иных средств к существованию, отдавалась за стакан сметаны. Таким образом старушка, не имея иных возможностей для личной жизни, отдавалась кошке, за тот же стакан сметаны. И даже, по ее словам, познала легендарное явление, именуемое оргазм. У нее специально было знакомая продавщица, чтоб сметану кефиром не разводили.
И вот в час утех получают они взаимное удовольствие — бабка от кошки, кошка от кормежки, — и тут не ко времени зазвонил телефон.
А она (бабка) ждала важного звонка. Она отпихивает партнершу, чтобы встать. Но кошка, обуреваемая зверским вожделением, преодолеть страсть не в силах — — жрать хочет до дрожи и полного забвения приличий. Угрожающе урчит и дыбит шерсть! Та ее шлепает, оттаскивает, но кошка выказывает решительное отвращение к такому садизму и мазохизму и в ярости вцепляется в свою законную пищу. Старушка вопит и ее отдирает. Кошка вопит и отвоевывает хлеб свой насущный когтями и зубами. Ерунда этот Мцыри с барсом! Такое, можно сказать, изнасилование с причинением телесных повреждений. Это называется дотрахались. Не ломайте мине кайф.
Ну что — привезли, подштопали. Поржали. Каких не случается оригинальных форм любви — Общество защиты животных должно бы рехнуться. От античного осла и классической козы до свиней и собак — можно составить список зоопарка. Но кошечка, пушистая, с бантиком… Старушку в гинекологии прозвали «поручик Ржевский».
* * *
Если медик циничен в силу профессии, то первокурсник — еще и в силу возраста. Шик первокурсника не просто позавтракать в анатомичке, но желательно облокотившись на выпотрошенный труп. Так устанавливаются нормальные рабочие отношения с бренной людской плотью. А уж санитарить в морге — законная студенческая халтура. Своя бравада в каждом деле.
Правила высшего уже тона, аристократического, рекомендуют студенту иметь дома череп. Не муляж, а настоящий; атрибут священного и древнего ремесла медицины. Как наглядное пособие он полезен, чтобы учить кости черепа, коих числом — непосвященные и не подозревают — сто двадцать семь. Одновременно он является изысканным украшением интерьера и хорош как подсвечник, пепельница, пресс-папье и чаша для вина на пьянках с обольщением девочек. Вещь в хозяйстве ценная. Но и денег стоит ощутимых.
Студент и деньги — вещи совместимые редко и ненадолго. И наш студент решил обзавестись сим необходимым предметом просто и бесплатно. Наш студент подрабатывал в анатомическом театре. Анатомический театр отличается от просто театра тем, что умершие от скуки во втором развлекают посетителей в первом. В чане с формалином, где плавали годами препараты, наш студент облюбовал подходящую бесхозную голову и в удобный момент ее выудил. Он аккуратно упаковал голову в полиэтиленовый пакет, обернул газетами и уложил в мешочек. И втихаря вынес. Через город в час пик путешествие с головой доставило своеобразные ощущения. В трамвае просили: да поднимите вы свою сетку, на улице интересовались: молодой человек, не скажете, где вы купили капусту; и тому подобное.
Он снимал комнату в коммуналке, в общаге места не досталось. И дождавшись вечером попозже, когда соседи перестали в кухне шастать, он приступил к процессу.
Налил в кастрюлю воды, сыпанул щедро соли, чтоб ткани лучше отслаивались, погрузил полуфабрикат и поставил на плиту, на свою горелку. Довел до кипения, сдвинул крышку (можно списывать рецепт в книгу о вкусной и здоровой пище), полюбовался, и удалился к себе. Лег на диван и стал читать анатомию, готовиться к зачету. С большим удовольствием повторяет по атласу кости черепа.
Тем временем выползает по ночным делам соседка со слабым мочевым пузырем. Соседка — она любопытна по своей коммунальной сущности. Особенно неугомонна она до студента. А кого он к себе водит А с кем он спит А сколько у него денег А что он покупает А чего это он вдруг варит, на ночь глядя, да в такой большой кастрюле он отродясь, голодранец, кроме чайника ничего не кипятил, по столовкам шамает. Оглядывается она, приподнимает крышку и сует нос в кастрюлю. И тихо валится меж плитой и столом. Обморок. Нюхнула супчику. Неожиданное меню.
Там и сосед вылезает, попить хочет, перебрал днем. Видит он лежащую соседку, видит кипящую кастрюлю, парок странноватый разносится. Что такое Окликает соседку, смотрит в кастрюлю… А на него оттуда смотрит человечья голова. Дергается он с диким воплем, смахивает кастрюлю, шпарится кипятком да по ленинским местам, орет непереносимо, а кастрюля гремит по полу, и голова недоваренная катится. На этот истошный крик хлопают все двери — выскакивают соседи. И что они видят: Сосед выпученный скачет, как недорезанный петух, и вопит, как Страшный Суд. Соседка лежит промеж плитой и столом кверху задом, так, что на обозрении только ноги и немалый зад, а верха тела за ним не видно, заслонено. А на полу в луже валяется обезображенная, страшная голова. И все в ужасе понимают так, что это соседкина голова.
И тут в пространстве гудит удар погребального колокола, и потусторонний голос возвещает:
— Это моя голова!..
Тут уже у другой соседки случилось непроизвольное мочеиспускание. Прочие посинели и воздух хватают. А это студент, сладко усыпленный анатомией, вздрыгнулся от кухонного шума, в панике чуя сердцем неладное тоже вылетел, в темноте коридора тяпнулся впопыхах башкой с маху об медный таз для варки варенья, который висел на стене до будущего лета, и в резонанс проорал упомянутую фразу не своим от боли голосом, искры гасил, которые из глаз посыпались.
Хватает студент голову, дуя на пальцы кидает ее в кастрюлю, возвращает на плиту, материт в сердцах честную глупую компанию. Соседу спускает штаны и заливает ожоги растительным маслом и одеколоном, остатками одеколона соседке трет виски и шлепает по щекам, она открывает глаза и отпрыгивает от него, людоеда, в страхе за людей прячется. Студент молит и объясняет. Соседи жаждут кары. Звонят в скорую — через одного плохо с сердцем. Ошпаренному особенно плохо на полметра ниже сердца. Обморочная заикается. Заикается, но в милицию звонит: а ну пусть разберутся, чья головушка-то!
…Обычно реакции медицины и милиции совпадают, но здесь разошлись решительно. Эскулапы валялись от восторга и взахлеб вспоминали студенческие развлечения; милиция же рассвирепела и приступила к допросу с пристрастием и даже применением физического воздействия: дал старшина анатому в ухо, чтоб вел себя потише и выглядел повиноватее. С гигантским трудом удержался он в институте, оправдываясь безмерной любовью к медицине и почтением ко всем ее древним традициям. Голова вернулась в анатомичку, студента же с работы в анатомичке выгнали, разумеется, с треском; и со стипендии сняли на весь следующий семестр. К слову уж сказать, зачет по анатомии он с первого захода завалил. Балда.

Добавить комментарий